Грабеж чужого имущества: проблемы уголовно-правового регулирования и противодействия: на материалах Южного федерального округа тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 12.00.08, кандидат юридических наук Щербакова, Екатерина Олеговна

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Щербакова, Екатерина Олеговна

Глава 1. Уголовно-правовая характеристика грабежа и ис-торико-сравнительный анализ уголовно-правового регулирования открытого хищения чужого имущества.

1.1. Понятие грабежа и статистика его совершения в современной России.

1.2. Уголовно-правовое регулирование грабежа как преступления против собственности и ответственности за его совершение на различных этапах истории России.

1.3. Составы хищений чужого имущества с признаками грабежа в зарубежном уголовном законодательстве.

Глава 2. Состав грабежа чужого имущества по действующему уголовному закону и особенности его квалификации.

2.1. Объект и объективная сторона грабежа чужого имущества.

2.2. Субъект и субъективная сторона грабежа чужого имущества.

2.3. Квалифицирующие признаки грабежа чужого имущества и их применение в следственной и судебной практике.

Глава 3. Организация предупреждения совершения грабежей чужого имущества.

3.1. Причины совершения грабежей чужого имущества и социально-правовая характеристика грабителей.

3.2. Общесоциальные и специальные меры предупреждения грабежей чужого имущества.

3.3. Организация и основные направления деятельности органов внутренних дел по противодействию грабежам чужого имущества.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право», 12.00.08 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Грабеж чужого имущества: проблемы уголовно-правового регулирования и противодействия: на материалах Южного федерального округа»

Актуальность темы исследования. В последние годы в России сохраняется сложная криминогенная обстановка. Преступность приобретает все новые, более опасные качества. Это хорошо видно на примере преступлений против собственности, среди которых особое место занимает грабеж: в течение последних лет наблюдается непрерывный рост случаев совершения этой формы хищения чужого имущества. Так, если в 2001 г. в целом по России было совершено 167 267 грабежей, то в 2006 г. — 357 302, то есть за пять лет произошло количественное удвоение этого вида корыстных преступлений. Почти во всех регионах страны отмечается рост этого деяния, при этом продолжает оставаться низкой их раскрываемость, неэффективной оказывается и соответствующая профилактика. Есть основания полагать, что в обозримой перспективе положение вряд ли изменится к лучшему. К этому нужно добавить, что грабежи характеризуются тем, что все чаще они совершаются с незаконным проникновением в жилище, организованной группой, в крупном размере. Это общественно опасное деяние против собственности, как показывает практика, характеризуется высокой латентностью, отличается тенденцией увеличения доли грабежей, совершаемых организованными преступными группами. Такое положение свидетельствует о том, что принимаемые меры по предупреждению, пресечению, расследованию и наказанию виновных "в совершении грабежей не приносят удовлетворительного результата. Отсюда следует необходимость дополнительного изучения состояния законодательного регулирования состава данного преступления и ответственности за его совершение, совершенствования соответствующей правоприменительной практики, повышения эффективности деятельности государственных и муниципальных органов по предупреждению совершения грабежей. В этой связи следует отметить, что в науке и правоприменительной практике возникает немало спорных вопросов, связанных с квалификацией деяний, содержащих признаки грабежа. Это касается, прежде всего, проблемы отграничения грабежа от смежных составов преступлений — кражи, разбоя и др. В частности, встречается немало судебных решений, где деяние, первоначально квалифицированное как разбой, переквалифицируется затем на грабеж, и наоборот. То же касается соотношения составов грабежа и кражи. Нередко ошибки при этом совершаются из-за неправильной оценки интенсивности насилия, применяемого при изъятии чужого имущества у потерпевшего, а также неверной оценки способа совершения хищения (тайно или открыто). В этом отношении неоднозначно трактуются вопросы психического насилия, например, при оценке демонстрации кастетов, макетов огнестрельного оружия. Своего научного осмысления требуют вопросы применения квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков грабежа.

В сфере предупреждения грабежей имеется много проблем, где еще нет достаточной ясности в том, какой должна быть система профилактики имущественных преступлений. Деятельность государственных и муниципальных структур в этом направлении еще не отвечает требованиям общества, и в этом смысле необходимо прежде всего акцентировать внимание на деятельности органов внутренних дел, где сосредоточиваются основные ресурсы по противодействию грабежам и их предупреждению. Соответственно, требует своего исследования проблематика, связанная с криминологической характеристикой грабителей, определением форм и методов предупредительной работы. Кроме того, нужно также учесть, что современный российский законодатель в недостаточной степени учитывает опыт законодательного регулирования грабежа в период империи. Немало полезного можно почерпнуть и из опыта законодательного регулирования состава грабежа в уголовном праве зарубежных стран. Указанные обстоятельства во многом обусловили обращение диссертанта к данной теме научного исследования.

Степень разработанности темы исследования. Теоретические вопросы уголовно-правового регулирования и предупреждения имущественных преступлений, включая грабеж, находили отражение в работах таких ученые, как А.И. Бойцов, Г.Н. Борзенкова, С.И. Буз, Б.В. Волженкин, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, В.В. Лунеев, H.A. Беляев, Г.И. Волков, Л.Д. Гаух-ман, И.М. Гальперин, П.С. Дагель, А.И. Долгова, С.А. Елисеев, С.М. Качои, И.И. Карпец, В.Е. Квашис, Г.А. Кригер, А.П. Севрюков и др. Изложенные в этих работах научные воззрения послужили концептуальной и методологической основой диссертационного исследования. Был проведен также ряд исследований, непосредственно посвященных грабежу как форме хищения чужого имущества (работы М.М. Вакулы, В.И. Коваленко, М.А. Желудкова, Г.З. Моисеенко, М.И. Прохоровой, С.А. Солодовника и др.).

Однако в научной юридической литературе отсутствуют монографические работы по комплексному исследованию уголовно-правовых и криминологических аспектов грабежа как формы преступного посягательства на собственность, в которых учитывались бы социально-экономические реалии современной России, последние изменения в уголовном законодательстве, а также в подходах государства к проблеме противодействия имущественным преступлениям. Кроме того, в настоящей работе проанализирована новейшая правоприменительная практика по квалификации деяний, содержащих признаки состава грабежа.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является комплексный анализ юридического состава грабежа как формы хищения чужого имущества, изучение следственной и судебной практики по квалификации этого деяния, форм и методов деятельности государственных и муниципальных органов по противодействию этому виду имущественных преступлений и выработка на этой основе предложений по совершенствованию уголовного законодательства и уголовной политики государства в целом, направленных на повышение эффективности мер по противодействию грабежам.

Указанная цель определила следующие основные задачи исследования:

- исследовать статистику совершения грабежей в современной России, выявить тенденцию развития этих преступлений;

- определить понятие грабежа;

- изучить уголовно-правовое регулирование грабежа как преступления против собственности и ответственности за его совершение на различных этапах истории России;

- проанализировать составы хищений чужого имущества с признаками грабежа в зарубежном уголовном законодательстве;

- исследовать объективные и субъективные признаки состава грабежа чужого имущества по действующему уголовному закону;

- изучить правоприменительную практику по квалификации деяний, содержащих признаки грабежа;

- выявить причины совершения грабежей чужого имущества;

- дать социально-правовую характеристику грабителей;

- выявить состояние с предупреждением грабежей на уровне общесоциальной и специальной профилактики;

- изучить организацию и основные направления деятельности органов внутренних дел по противодействию грабежам чужого имущества;

- выработать предложения по совершенствованию уголовно-правовых положений, регулирующих конструкцию состава грабежа и ответственности за его совершение, и рекомендаций по совершенствованию следственной и судебной практики, повышению мер по противодействию грабежам.

Методология исследования. При проведении диссертационного исследования его методология основывалась на принципах диалектического метода познания. В ходе исследования использовались частнонаучные методы: историко-правовой — применительно к изучению исторического опыта регламентации грабежа; формально-логический, заключающийся в детальном анализе указанных в законе признаков состава грабежа; сравнительное правоведение, включающее анализ зарубежного законодательства в вопросах регулирования грабежа и ответственности за его совершение; статистический, включающий сбор и анализ статистических данных о совершении грабежа; документальный метод - выборочное изучение уголовных дел по квалификации грабежа и смежных с ним составов преступлений; метод экспертной оценки — исследование проблем квалификации грабежа путем опроса работников правоохранительных органов. Нормативную базу исследования составили: Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс РФ, другие нормативно-правовые акты, связанные с регулированием собственности и ее защитой от преступных посягательств. При подготовке диссертации изучена дореволюционная литература по проблемам уголовного права, законодательство дореволюционного периода, регулирующее состав грабежа и ответственность за его совершение.

Эмпирическую базу исследования составили: официальные статистические данные о состоянии и тенденциях имущественных преступных посягательств в форме грабежа в России. Изучены материалы 177 уголовных дел о грабежах; на основе специально разработанных анкет и опросных листов проведен опрос 268 осужденных за грабежи и 166 сотрудников органов внутренних дел. Автором использованы статистические данные ГИЦ МВД РФ, информационные материалы международных семинаров, посвященных проблемам противодействия преступлениям против собственности, проведен контент-анализ периодической печати по исследуемой тематике, использовались результаты эмпирических исследований других исследователей.

Объект и предмет диссертационного исследования. Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с совершением грабежей как формы преступного посягательства на собственность. Предмет исследования представляют законодательные положения о составе грабежа, соответствующие научные взгляды, следственная и судебная практика квалификации грабежа, деятельность государственных и муниципальных органов по противодействию грабежам чужого имущества.

Научная новизна диссертации определяется тем, что автором одним из первых предпринята попытка комплексного - уголовно-правового и криминологического - исследования грабежа в свете последних крупных изменений в УК РФ (декабрь 2003 г. и др.) и с учетом современных социально-экономических реалий в стране. В частности, автором определяется понятие грабежа как имущественного посягательства, при этом предлагается концептуально изменить устоявшуюся точку зрения на понятие насильственного грабежа. Диссертантом дана своя трактовка открытости хищения как важнейшего признака грабежа. Выявлены противоречия в судебной практике по применению признаков основного состава грабежа, его отграничению от кражи, разбоя, других составов преступлений, квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков грабежа, предложены пути их разрешения, в том числе по вопросам незаконного проникновения в жилище, применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, и ряду других вопросов. Проведен историко-правовой и сравнительно-правовой анализ развития законодательной конструкции грабежа. Дана криминологическая характеристика грабежей и лиц, их совершивших. Проанализирована деятельность органов государства и местного самоуправления по противодействию грабежам. На основе проведенного исследования автором внесены предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за грабежи, а также предлагаются меры, направленные на совершенствование предупредительно-профилактической работы.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Представляется целесообразным несколько изменить основные признаки грабежа, сохранив важнейший из них — открытость хищения, но скорректировав признак, связанный с применением насилия, т.е. исключить понятие «насильственный грабеж». В этом случае любое насилие (не опасное и опасное для жизни и/или здоровья потерпевшего) будет являться признаком разбоя. Дело в том, что в применении насилия в процессе хищения изначально усматривается признак разбоя (нападение), однако окончательная квалификация, зачастую без достаточных на то оснований, осуществляется позже, по результатам выявления итоговой интенсивности насилия. Далее, нужно иметь в виду, что любое насилие при открытом хищении вызывает сильнейший стресс у потерпевшего, то есть подрывается его психическое здоровье, чего законодатель не учитывает. Исключение насилия как признака квалифицированного грабежа позволит также избежать многочисленных трудностей в следственно-судебной практике, связанных с отграничением грабежа от разбоя по интенсивности насилия и на преодоление которых неоправданно тратятся интеллектуально-юридические ресурсы множества инстанций. Что же касается дифференциации ответственности за фактически наступивший вред здоровью, то она должна определяться уже в рамках соответствующей санкции за разбой. Соответственно, предлагается материальное понимание грабежа определить следующим образом: грабеж - это совершение виновным открытого хищения чужого имущества, не связанного с применением насилия к потерпевшему.

2. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» уточняется понимание открытости, связанное с очевидцами хищения из числа близких родственником виновного, - если в ходе изъятия имущества виновный не встретит противодействия со стороны указанных лиц, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Такая трактовка, которая встречается также в доктринальных положениях, представляется неправильной. При решении вопросов, связанных с уголовно-правовой оценкой деяния, неприемлемы подходы, определяемые из «расчета» на непротиводействие родственников (как в Постановлении Пленума) или из «оснований полагать» на непротиводействие (как у В.М. Семенова). Это оценочные подходы, они основаны исключительно на предположениях о намерениях грабителя, зависящих от усмотрения его самого, и соответственно недоказуемых. Кроме, того, в принципе неверно предоставление близким родственникам грабителей особого уголовно-правового статуса по сравнению с неродственниками, поскольку и те и другие являются полноправными членами общества и от факта родства (неродства) не зависит открытость или неоткрытость хищения для общества. Здесь вопрос нужно ставить так: либо лица-очевидцы хищения являются соучастниками, либо посторонними, независимо от родственных связей.

3. Как показывает практика, при грабеже насилие может быть скрытым (например, толчок из-за угла в спину или выхватывание сумочки сзади с применением насилия) и открытым, когда потерпевший явно видит намерение виновного (например, грабитель подбегает к прилавку, на глазах продавца хватает товар и убегает). В уголовно-правовом значении между этими формами насилия нет разницы. Такое положение представляется неправильным, поскольку при открытом насилии потерпевший все же имеет возможность для принятия защитительных мер (убежать, оказать сопротивление, позвать на помощь и др.)? в то время как при скрытом насилии потерпевший лишается такой возможности. Соответственно скрытое насилие при грабеже представляется существенно более опасным, чем открытое насилие, и учесть его в рамках одной санкции невозможно. В этой связи предлагается необходимым выделить скрытое насилие в качестве признака квалифицирующего состава грабежа и предусмотреть его как дополнение в ч. 2 ст. 161 УК РФ.

4. Представляется не совсем удачной новая редакция 3 примечания к ст. 158 УК РФ, данная законом от 30 декабря 2006 г.: «Под хранилищем в статьях настоящей главы понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей». При такой формулировке возникают дополнительные сложности в определении статуса территории, и в этом смысле предшествующая редакция, где указывалось на признак статуса территории в виде «ограждений либо технических средств или обеспечения иной охраной», позволяла более четко квалифицировать хищения чужого имущества, в том числе и грабеж. Факт охраны территории уже сам по себе свидетельствует об особом ее статусе. Иначе получается, что общественная опасность грабежа с неохраняемой и охраняемой территории в уголовно-правовом смысле одинакова, чего не должно быть, поскольку грабитель игнорирует препятствие в виде охраны и тем самым проявляет повышенную дерзость деяния. Вместе с тем, здесь требует уточнения понятие охраняемой территории: таковая может быть признана в случае, если ее статус достаточно ясно выражен для окружающих (наличие ограждения либо обозначение границ иным способом, щиты с предупреждениями, функционирование системы наблюдения и т. д.).

5. В законодательном определении жилища (примечание к ст. 139 УК РФ), на наш взгляд, не учтено то обстоятельство, что значительная часть жилого фонда в России формально находится в аварийном состоянии, соответственно для проживания такие дома не пригодны. Если следовать строго букве закона, то аварийные дома не являются жилищем. Однако реальность такова, что люди в них живут и, судя по всему из-за экономических сложностей, жить будут еще долго. Разумеется, фактически аварийное жилье учитывается в уголовно-правовых отношениях как обычное жилье, однако действительность в данном случае должна быть отражена в законе, для чего в примечании к ст. 139 УК РФ в формулировке «жилище» необходимо исключить слова «и пригодное для постоянного или временного проживания». Неточным является и термин «индивидуальный дом», поскольку жилой дом с постройками может иметь несколько квартир (жилых помещений), здесь целесообразнее использовать термин «отдельный дом». Лишним является также выражение «независимо от формы собственности», поскольку это подразумевается как само собой разумеющееся и в данном случае вообще не несущее уголовно-правовой нагрузки.

6. Нельзя согласиться с версией законодателя, который ставит в один ряд проникновение как в жилище, так и в помещение и иное хранилище, учитывая, что проникновение в жилище является более тяжким преступлением, поскольку неприкосновенность жилища выделяется как самостоятельная конституционно-правовая ценность. Соответственно, предлагается квалифицирующий признак «грабеж с проникновением в жилище» переместить из ч. 2 ст. 161 »УК РФ в ч. 3 ст. 161 УК РФ.

7. Причины совершения грабежей во многом отражают причинность в целом корыстной преступности, и включают в себя прежде всего факторы социально-экономического характера (влияние безработицы, расслоение общества на категории с разными доходами, низкий уровень нравственно-воспитательной работы и др.) и личностного характера (корысть, агрессивность и др.). Исследование криминологических факторов показывает, что грабежи совершают в абсолютном большинстве лица мужского пола молодежного возраста, имеющие в целом достаточно высокий образовательный ценз, значительная часть которых при совершении преступления находились в состоянии алкогольного опьянения. В совокупности изучение причин совершения грабежей и учет криминологических характеристик лиц, их совершающих, позволяет определить более эффективные меры по противодействию этим корыстным преступлениям.

8. В настоящее время отсутствуют комплексные федеральные программы профилактики правонарушений. Региональные и муниципальные программы, как правило, неконкретны, забюрокрачены и в абсолютном большинстве не выполняются. Данное явление дает также основание говорить о том, что правосознание государственных и муниципальных служащих, занимающихся профилактикой правонарушений, еще остается на низком уровне. Соответственно предлагается разработать общефедеральную программу профилактики правонарушений, включающую, в частности, меры борьбы с алкоголизмам, пропаганду здорового образа жизни, работу с несовершеннолетними, в которой необходимо предусмотреть финансирование затрат на сооружение очагов культуры и спортивных площадок, прежде всего в жилых массивах. При этом, следует воссоздать ранее оправдавшие себя массовые спортивные движения типа проводимых в масштабах всей страны соревнований дворовых команд «Кожаный мяч» и «Золотая шайба», в рамках которых оборудовались многочисленные футбольные поля и ледовые катки. Целесообразно также реанимировать деятельность поспешно и без достаточных оснований ликвидированных ЛТП, ВТП, института административного надзора, ДНД с учетом современных социально-экономических реалий.

9. Целесообразно разработать и издать соответствующий федеральный закон, регулирующий вопросы социальной реабилитации освобождаемых из мест лишения свободы лиц, осужденных за грабеж, в котором должны быть отражены следующие положения: а) установление юридической ответственности за отказ в приеме на работу лица, направленного по предписанию центра занятости или местных органов власти; б) выделение специальных предприятий и общежитий в системе Минюста для трудового и бытового устройства освобожденных; в) экономические меры - давать льготы, освобождать от единовременных платежей в местный бюджет при трудоустройстве бывших осужденных, освобождать на 2-4 года от платежей за трудовые ресурсы пропорционально количеству принятых на работу лиц; г) создание центров социальной адаптации, которые могут быть наделены правами малого предприятия и будет заниматься созданием специализированных производственных участков (например, ремонтно-строительный, авторемонтный, распродажа газет, ремонт бытовых предметов, сельскохозяйственные работы, рыбоводческое хозяйство и т. п.), на которых работают лица, проживающие в общежитии центра адаптации, нуждающиеся в такого рода помощи.

10. Местные администрации муниципальных образований редко имеют постоянные контакты с уполномоченными участковыми милиции, работающими на вверенных им территориях. В этой связи необходимо утверждение новых подходов к решению вопроса о порядке «разделения» района, города или поселка с согласованием с местной властью, что до сих пор не практикуется и носит сугубо ведомственный характер. Сложившаяся традиция и нравственно-психологическая, профессиональная установка, идущая от прежних времен, связана с ориентацией ОВД на работу с правонарушителями. Но эффективность их деятельности возможна при условии широких деловых контактов и сотрудничества с правопослушным населением, их общественными объединениями, что должно быть приоритетом в деятельности ОВД по профилактике грабежей. В частности, необходимо расширять опыт деятельности «школьных участковых», при этом их основная функция должна состоять в выполнении комплекса мер по профилактике правонарушений среди школьников, которые практически все являются несовершеннолетними, независимо от возраста школьника, и отслеживать поведение тех, кто внушает сомнение в части правопослушности своего поведения.

Теоретическая значимость результатов исследования. Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что она вносит определенный вклад в развитие теории уголовного права и криминологии, поскольку восполняет пробел относительно комплексного подхода к уголовно-правовым проблемам грабежа и его предупреждения. Важными представляются выводы и предложения, которые могут быть использованы наукой уголовного права и криминологии в процессе дальнейшего исследования проблем противодействия преступным посягательствам на собственность в форме грабежа.

Практическая значимость исследования. Практическая значимость данного диссертационного исследования определяется возможностью использования его результатов при подготовке предложений по совершенствованию уголовного законодательства, а также руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по указанной категории уголовных дел. Наряду с этим, результаты исследования могут быть использованы в правоприменительной практике следственных и судебных органов, в профилактической деятельности органов внутренних дел, а также в учебном процессе при преподавании соответствующих разделов курсов по уголовному праву и криминологии.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации доводились автором до научной общественности в выступлениях диссертанта на конференциях и семинарах в Краснодаре, Ростове-на-Дону, Ставрополе, Нальчике и других городах. Концепция диссертации и отдельные вопросы отражены в опубликованных работах, в том числе в изданиях, определяемых ВАК.

Структура и содержание диссертационного исследования определены его целями и задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.